Four Lost Souls

- Твиг, НЕТ, я сказал! – крикнул Зиллах, оборачиваясь. – Я хочу разобраться с мальчишкой!
Конечно же это было дурацкой отговоркой, так как Твиг и Молоха знали, что Зиллах не собирается играть роль пассива на глазах у Никто. У него были свои собственные представления на этот счет и он не хотел портить свой величественный образ, который так упорно строил.
Молоха с Твигом улыбнулись друг дружке, и первый, все еще стоявший возле двери подошел к нему и смеясь произнес:
- Ничего, потом тогда, - и Молоха обвил руками спину Твига, накрывая его губы нежным поцелуем.
- "Потом" будет вам с Никто, - с трудом произнес Зиллах, чувствуя приближение оргазма.
- О дааа, конечно! – засмеялся Молоха и снова прижался к Твигу.
Зиллах наконец кончил, сотрясаясь в болезненном наслаждении, и одновременно чувствуя, как сперма Никто проливается ему на живот.
- Ну! Что я говорил! – надменно улыбнулся он и направился в ванную.
Твиг недолго думая направился за ним. Молоха пару секунд смотрел на растрепанного заплаканного Никто, как бы думая, с кем остаться. Но мальчик был явно разбит, даже не смотря на то, что и кончил. Он угрюмо подтянул ноги к груди и взглянул на Молоху каким-то затравленным взглядом.
Э, скучно, подумал Молоха и решил не маяться с ним. Он развернулся и направился за Твигом и Зиллахом, оставляя Никто одного, наедине со своей болью и унижением.

Никто проснулся ближе к вечеру, когда блеклые лучи солнца медленно ползли по стене. Он с трудом разлепил глаза, в спешке оборачиваясь по сторонам. Справа от него спал Зиллах, уткнувшись головой в грудь Твига. Слева – Молоха. Они все здесь, рядом. Они не бросили его…
Никто привстал и тут же поморщился от острой боли, пронзившей все его тело. Слезы невольно подступили к глазам и, кусая губы, чтобы не заплакать, Никто с трудом выбрался с кровати.
Идти было больно, внутри все гудело и ныло. Он добрался до ванны и только тогда дал волю слезам. Скорчившись у раковины, он тихо плакал, стараясь не всхлипывать, чтобы не разбудить остальных.
"Ничтожество.." – тихо произнес он, пялясь в зеркало. "Жалкое ничтожество.. ненавижу.."
Внезапно дверь поади него открылась и в зеркале появилась утонченная фигура с взлохмаченными белыми волосами. Зиллах. Он лениво приблизился к Никто и сонными глазами взглянул на его красное от слез лицо.
- Что ты ревешь? – безразличным голосом спросил он и наклонился к крану, чтобы умыться.
Никто молчал, в смятении наблюдая за ним. Зиллах умылся, взял большое белое полотенце с батареи и начал промокать им лицо. Когда он закончил и опустил полотенце вниз, его глаза снова игриво блестели зеленым огнем, а лицо было чистым и свежим. Он смотрел на Никто, пока тот не отвел глаза в сторону. Под таким взглядом он почувствовал себя неуверенно и неудобно.
Зиллах устало вздохнул и обнял его. Довольно холодно, но этого было достаточно, чтобы Никто с жаром уткнулся ему в шею и крепко сжал руки на его спине.
- Прости… прости меня… - невольно сорвалось с его губ, хотя он до последнего не хотел этого говорить.
- И впредь так больше не поступай, - Зиллах обнял его чуть сильнее, расплываясь в улыбке.
- Не буду… - тихо пробурчал Никто и Зиллах почувствовал горячую влагу на шее.
- Пойдем спать, - он отстранился от плачущего Никто и потянул его за руку в спальню.
Они вместе забрались на кровать, рассталкивая Молоху с Твигом и укладываясь по серединке. Зиллах прижал Никто к себе и настойчиво поцеловал его в губы. Мальчик был соленым и очень горячим, он расстерянно ответил на его властный поцелуй, при этом невольно дернувшись в сторону. Зиллах понял, что Никто боится, ведь после того, что он с ним сделал, он еще не сразу оклимается.
- Все, спать, - шепнул он ему в ухо и прижал к себе поближе. Никто обнял его с любовью и уткнулся носом ему в шею. Через четыре часа они выйдут в ночной город и навсегда покинут это место. А пока что они здесь, вчетвером на этой кровати, лежат прижавшись друг к дружке. И что бы не происходило между ними, они навсегда останутся единственными близкими людьми друг для друга. Другой семьи у них не было.